Skip to content

«Надо говорить «да» и личным примером развеивать мифы о профессии»

Черная металлургия в части внедрения новых технологий и гендерной диверсификации гораздо более прогрессивная отрасль, чем принято считать.

Анна Коротченкова, глава дирекции по исследованиям и разработкам группы НЛМК, по совместительству многодетная мама, в интервью WIM Russia рассказывает об опыте работы в мужских коллективах, R&D в металлургии и «долге» женщин.

– Расскажите, где вы учились, как пришли в профессию?

– Сначала я училась в школе с физико-математическим уклоном. Она была ближайшей к дому, и родители отдали меня туда исключительно из логистических соображений. Но, логично, после школы я неплохо знала физику и математику, лучше других дисциплин, поэтому пошла учиться на физический факультет МГУ. По окончании вуза я получила специальность «физик», пошла в аспирантуру в Российскую академию наук в Институт общей физики по специальности «лазерная оптика».

На этапе обучения в аспирантуре я подала заявку на трудоустройство в Samsung. Изначально хотела уехать инженером-оптиком в штаб-квартиру Samsung в Корее, но, когда на собеседовании выяснилось, что кроме оптики я знаю и другие направления физики, мне предложили остаться в российском R&D-центре и заняться координацией проектов.

В Samsung я проработала 10 лет, занималась разработкой различных материалов – полупроводники, светодиоды, термоэлектрики, топливные элементы, коррекцией оптических систем для телефонов, принимала участие в разработке программного обеспечения. В 2012 году я перешла в Siemens, также в R&D-подразделение. У Siemens немного другой профиль: машиностроение, транспорт, инфраструктура, автоматизация, цифровизация. Там я занималась компьютерным моделированием, материаловедением, разработкой и проектированием систем мониторинга для промышленных объектов.

– На этом фоне металлургия кажется консервативной отраслью, как же вы попали в НЛМК?

– Siemens и Samsung годами выстраивали свои процессы, и пока я работала там, я училась. А в НЛМК меня подкупила возможность построить R&D-функцию с нуля на основе best practice. Набирать команду, строить R&D-центры, открывать лаборатории, формировать портфель проектов – это безумно интересно! Всего за несколько лет работы мы открыли два крупных R&D-центра: в России – в Липецке, где у нас основные мощности, и в Бельгии.

Понятно, что скорость развития технологий в цифровых компаниях и промышленных, в частности горно-металлургических, разная. Во многом это обусловлено рисками и капиталоемкостью инноваций. Если ты запустил приложение для смартфона, а оно не заработало, это одно, а если ты запустил доменную печь и что-то пошло не так – это совсем другие риски и совсем другие расходы.

Если честно, я и сама раньше думала: ну, боже мой, сталь и сталь, главное, чтобы коррозии не было, а так, что еще с ней можно сделать? Но на самом деле сталей очень много, они все отличаются свойствами, например, стали для автопрома должны быть высокопрочными и гибкими, в строительстве важны прочность и антикоррозионные свойства, в энергетике вообще своя история, там должен быть магнитный момент. В общем, стали очень разные, и различны технологии их производства. Если хочешь вывести на рынок новую марку, зачастую приходится с нуля разрабатывать технологию, потому что набор свойств может быть уникальный.

– Стереотипный представитель чермета – это скорее мускулистый сталевар, нежели хрупкая девушка.

– В НЛМК сильны традиции, но не стереотипы. Надо просто говорить «да» и личным примером развеивать мифы о профессии. Сейчас благодаря автоматизации и роботизации список профессий, которые может выбирать женщина, существенно расширился.

Я считаю, в НЛМК есть гендерный баланс. У нас много женщин, которые отвечают за совсем не «девчачьи» вещи. Я отвечаю за исследования и разработки, вице-президент Ирина Шпицберг – за развитие технологий, недавно Татьяну Аверченкову назначили руководителем основной, Липецкой площадки.

В моем R&D-подразделении в лабораториях за микроскопами в основном работают девушки. Такая работа требует внимания – как вязание крючком – высматривать в образцах включения, их состав. А там, где стоят лабораторные прокатные станы и требуется мужская сила, традиционно мужские коллективы. Девушкам там работать не запрещено, более того, у меня в команде есть девушки, которые занимаются оптимизацией режимов на станах, и все мы ходим на предприятия. Но постоянно находиться в цехах, где жарко, девушкам некомфортно. Поэтому гендерный баланс, который мы видим сейчас в моем подразделении и в целом в компании, не был создан искусственно, он сложился естественно.

Гендерный баланс, я считаю, полезен. Женщины по-другому принимают решения. Мужчинам бывает тяжело менять свое мнение («пацан сказал – пацан сделал»), а женщины более гибкие, более адаптивные, что особенно важно в период турбулентности, когда нужны ситуативные решения.

– Насколько в целом вам конформно в мужских коллективах?

– В физмат-школе в моем классе было всего две девочки, в группе на физфаке тоже, так что я привыкла, что мальчики открывали передо мной двери. В Samsung на всем нашем этаже тоже было всего две женщины: доктор наук – химик и я – аспират. А в Siemens я перешла уже в должности руководителя направления. Там меня тоже окружали мужчины, причем опытные, с большим стажем работы, понадобилось время, чтобы завоевать авторитет (тем более, что у меня «интерфейс» не очень солидный). Вскоре я поняла, что, пока мужчины не чувствуют с твоей стороны конкуренции, они воспринимают тебя как милую девочку, с которой можно поболтать, пошутить. Но если мужчины конкурируют, то очень жестко, и уже не видят в тебе женщину. Привычное ощущение, что мужчина должен тебя защищать, уходит. Считается, что в женском коллективе идут в ход сплетни и грязные истории, но и в мужском коллективе тот же арсенал средств, если не шире.

– Вы считаете себя целеустремленным, упорным человеком?

– В первую очередь я считаю себя человеком со здравым смыслом. Я умею выстраивать приоритеты и последовательно реализовывать задуманное. Что-то может не получиться сейчас, не надо останавливаться или капитулировать, надо проанализировать причину неуспеха и пробовать снова. Но упорно биться головой о бетонную стену (даже в каске) я не буду, я буду ждать или создавать подходящий момент, чтобы с минимальными потерями достичь нужного результата. Это касается и личных отношений – надо уметь отпускать. Не цепляться за прошлое, смотреть вперед и верить в лучшее. В своей жизни я не отказалась ни от одной своей мечты, просто реализацию некоторых из них отложила на более поздний срок.

– Анна, ведь вы не только занимаете руководящую должность в крупном холдинге, но и воспитываете троих детей. Как все успеваете?

– Из моего опыта общения с многодетными мамами и одновременно успешными менеджерами: не надо искать на этой картинке героев – самоотверженных женщин, которые останавливают на скаку коней и входят в горящие избы. Скажу по секрету, у многих иногда появляется чувство, что не успеваешь ни там, ни там – в такие моменты полезно сделать паузу. Я считаю, чтобы все сбалансировать, надо приоритизировать задачи. Навыки менеджмента, которые я использую на работе, я использую и дома в части составления графиков, внутренней организации, эффективного распределения нагрузки детей.

До пандемии я 80% времени проводила в командировках, где-то на площадках (в сравнении с этим вахта 50/50 имеет свои плюсы), у детей тоже плотный график. Зато, когда мы проводим время вместе, мы не сидим в гаджетах, мы общаемся, играем в настольные игры, гуляем, то есть мы по-настоящему вместе.

Уход за ребенком – это тоже работа, причем самая тяжелая: нельзя ни перерыв взять, ни уйти с рабочего места в 18:00, да и зарплату не платят. Женщины это за работу не считают, принимают как долг. Но надо поменять взгляд на то, чем занимается женщина, и отбросить чувство долга. Да, мать должна воспитать ребенка, но при этом не обвиняя его потом, что всю жизнь посвятила только ему. Ни одному ребенку это не надо, и он об этом не просит – ребенку важно видеть счастливую мать, которая любит свое дело, которая развивается и служит примером. Мне хочется верить, что мои дети на моем примере видят, что интересная работа – это здорово – когда ты с удовольствием идешь на работу и с удовольствием возвращаешься домой.

Беседовала корреспондент «Интерфакса» Олеся Елькова

Share on facebook
Share on linkedin
Share on email
Share on whatsapp