Skip to content

«Родители любили свою работу, и мне передалась любовь ко всему, что связано с рудой»

 

Елена Алексеевна Емельяненко из тех людей, кто не останавливается на достигнутом и не боится пробовать новое. Мама троих детей и бабушка восьмерых внуков, в недавнем прошлом доцент, профессор кафедры геологии, маркшейдерского дела и обогащения полезных ископаемых с 15-летним стажем преподавания, сейчас она снова работает «руками» – технологом на Кекуре, новом проекте Highland Gold. В интервью WIM Russia она рассказывает о своей горняцкой династии, о работе технологов и о новом образовательном проекте, который позволит объединить обе ее страсти – к преподаванию и к горному делу.

 – Где вы родились, учились, как выбрали профессию?

– Я родилась в одной из союзных республик – в Киргизии, в городе Майли-Сай. Там было (сейчас об этом уже можно говорить) уранодобывающее производство, на котором работали родители. Пример родителей всегда был перед глазами. Меня с детства мама брала в химическую лабораторию, папа – на рудник. Они любили свою работу, и мне передалась любовь ко всему, что связано с рудой.

В Киргизии я жила до 10 лет. Когда предприятие родителей было расформировано и всех специалистов отправили по другим комбинатам, мы уехали в Казахстан. Там я окончила школу, а поступать поехала в Магнитогорский горно-металлургический институт имени Носова на горный факультет, потому что там было направление «Обогащение полезных ископаемых». Выбор был: я могла поступить и учиться в Томске на геолога или на программиста. Уже в то время было понятно, что за IT-технологиями будущее. Но, наверное, мне больше нравилось направление моих родителей.

После вуза я вернулась в Казахстан. Работала на руднике, где жили родители, в геологической партии картографом, в химико-аналитической лаборатории. А потом перешла в ЦНИЛ (центральная научно-исследовательская лаборатория. – Прим. ред.) Целинного горно-химического комбината. ЦНИЛ отрабатывала технологии для гидрометаллургического завода, где производилось обогащение и переработка урановой руды, извлечение сопутствующих компонентов из руды, отходов добычи и переработки. Опыт работы в разных должностях, полученный на руднике, при этом очень пригодился.

В ЦНИЛе я проработала 15 лет, до развала Союза. Предприятия атомной промышленности в Казахстане стали закрываться, перепрофилироваться. Нас с мужем пригласили работать в Россию, в Свердловскую область, где началась разработка нового месторождения и добыча марганцевых руд. Муж работал начальником карьера. А я – начальником отдела технического контроля и физико-химической лаборатории. На тот момент на месторождении только планировалось строить фабрику, нужна была технология обогащения. Мне пришлось с нуля организовать и возглавить физико-химическую лабораторию, ОТК. Потом мужа пригласили в город Пласт, где он в составе команды «Южуралзолота» восстанавливал работу обанкротившегося предприятия.

– В общем, у вас и муж горняк?

– Да, у меня и муж горняк, и дети окончили обучение по горным специальностям. Вернее, дочь у меня талантливый художник, обучалась на художественно-графическом факультете в Магнитогорском госуниверситете по специальности «прикладное искусство», работала на кафедре текстиля и дизайна одежды, сейчас живет и работает во Франции. А вот сыновья, как и я, окончили горный факультет МГТУ имени Носова, старший сын – кафедру подземной разработки, а младший – маркшейдерского дела. Оба работают по специальности. Сын Максим работает начальником ОГР на Кекуре, а Михаил – в организации «Работы взрывные специальные», которая занимается не только горными работами, но и демонтажем зданий и сооружений. В 2018 году Михаил был одним из руководителей работ по сносу телебашни в Екатеринбурге.

Пока муж работал в Пласте на предприятии «Южуралзолото», меня пригласили преподавать в МГТУ в Магнитогорске. Работала на кафедре подземной разработки месторождений полезных ископаемых, кафедре геологии и маркшейдерского дела. Занималась научно-исследовательской работой, в том числе разработкой физико-химической геотехнологии по переработке техногенных пиритных отходов. В 2004 году защитила кандидатскую диссертацию, в 2011 году стала доцентом, в 2018-м – профессором кафедры геологии, маркшейдерского дела и обогащения полезных ископаемых. Основные курсы, которые я преподавала студентам горных и строительных специальностей, металлургам: «Геология», «Инженерная геология и гидрогеология», «Рациональное освоение месторождений полезных ископаемых», «Основы минералогии», «История горного дела», «Горное право». В общей сложности я проработала в высшем профессиональном образовании 15 лет.

– И как же вы снова вернулись в практику?

– У меня всегда была мечта работать на обогатительной фабрике. В основном я занималась отработкой технологий по обогащению руд и отходов обогащения в полупромышленных масштабах. А тут поступило предложение поучаствовать в запуске золотоизвлекательной фабрики. И я решила, не хочу говорить «на закате», но, скажем так, ближе к концу своей рабочей деятельности хотя бы попробовать. Мне всегда это было интересно. Мы отрабатывали технологию обогащения комплексных урановых и оловянных руд в Казахстане, марганцевых руд в России. А тут на Кекуре золотосодержащие руды – это обещало быть интересным. И это действительно оказалось интересно.

Пока у нас только опытно-промышленная установка, но она эксплуатируется как полноразмерная фабрика. И, конечно, я с нетерпением жду запуска основной фабрики, мне это интересно, я бы хотела продолжить работу.

– Что делают технологи? Что, например, вы делаете на Кекуре?

– Технолог определяет эффективность работы фабрики. От качественного решения технологических задач зависит качество и количество конечной продукции. Когда я приехала в 2019 году, фабрика была законсервирована и не работала. Мы ее запустили. Как технологи определили, какая требуется крупность для перерабатываемого материала, как должны работать мельница и столы, настроили их. Мы смогли запустить в полном объеме весь гравитационный цикл, достигли основных регламентных показателей. И, наконец, мы впервые смогли получить слитки.

– Первый слиток – это было событие для коллектива?

– Первую плавку проводила не я, я как раз была на межвахте. Знаете, у нас на тот момент в коллективе даже плавильщика не было. Да и первый слиток был пробным, в нем было не столько золота, сколько меди. И все же это было знаковое событие, доказательство того, что Кекура работает, что мы можем дойти до слитка. Потом я приехала, мы разработали и внедрили технологию обжига и плавки. Как оказалось, то, что было рекомендовано регламентом, не совсем пригодно для наших руд. На соседних активах компании в основном работают с катодными осадками, а мы – с природным шлиховым золотом. Зачастую приходилось действовать методом проб и ошибок. В конце 2020 года мы сплавили весь полученный материал и выдали высокопробные слитки. Это было первое настоящее золото Кекуры. Я вижу, что у нашей фабрики есть хороший задел, и думаю, что мы справимся, добьемся тех целей, которые ставит перед нами руководство.

 – Кекура – достаточно удаленный объект даже по меркам Чукотки. Не бывает скучно? Сколько длится вахта, два месяца?

– Вахта у нас по графику три на три месяца. Именно поскольку очень удаленный объект, логистика сложная. И удалены мы не только от всего мира, но и от нормальных коммуникаций. Поэтому, конечно, есть трудности со связью, особенно если погода вносит свои коррективы. Сейчас на Кекуре построили новое общежитие, есть книги, телевизор, в летнюю вахту организуют спортивные соревнования: волейбол, теннис – у кого какие предпочтения. Но, честно сказать, мне не до этого. Режим работы напряженный, по 12 часов в сутки без выходных в течение трех месяцев – не заскучаешь абсолютно. Не говоря уже о том, что, когда есть какие-то проблемы с оборудованием, технологией, вообще ни о чем другом не думаешь. Если же все-таки выдается свободна минутка, конечно, общаюсь с родными по WhatsApp (по телефону не всегда получается, но есть интернет через спутник).

А еще в свободное от основной работы время я собираю материалы для нового образовательного проекта. Для меня это тоже важно, ведь все-таки в глубине души я еще и преподаватель. В Highland Gold есть хорошая задумка – мы хотим в доступной форме донести технологию до специалистов нетехнологического профиля, которые работают в компании. Люди, которые большую часть жизни занимаются бухгалтерскими документами или аудитом, несколько далеки от технологий разведки, добычи, обогащения. Но и они должны получить базовые знания, понять и полюбить технологии, с которыми приходится сталкиваться в своей основной работе. Моя задача в том, чтобы подобрать материал и донести его в такой форме, чтобы люди поняли: для чего мы это делаем, как это происходит, почему мы в конечном итоге имеем те или иные результаты. Это интересный проект, и я планирую принять непосредственное участие в его реализации.

Беседовала корреспондент «Интерфакса» Олеся Елькова

Share on facebook
Share on linkedin
Share on email
Share on whatsapp